?

Log in

Перезагрузка. Часть 3

Он открыл глаза и потянулся. Потрясающая супер способность просыпаться до сигнала будильника, да ещё и не испытывать после этого целый день дикой усталости, как бывало раньше, ему определенно нравилась.

Началось все несколько месяцев назад, когда он сам не помнил, как проводил друга и лег спать, даже минимально не прибравшись после вечеринки, не задёрнув шторы и, кажется, даже не почистив зубы, что было вопиющим и ранее непростительным раздолбайством. А на утро не нашёл даже намека на ожидаемое похмелье. Напротив, с энтузиазмом ринулся приводить квартиру в порядок и расставлять по местам подарки. При этом с трудом верил, что вечеринка вообще была. Несколько раз пересматривал фотографии на телефоне: радостные лица друзей, бокалы вина, фейерверк. Было или не было? Вот они, доказательства, что было. А кажется, что сон.

Тот день рождения был самым настоящим чудом. Сейчас казалось, что именно в тот вечер, а не тридцать два года назад, он родился по-настоящему. Или вдруг проснулся от многолетнего летаргического сна. Или наконец стал тем, кем он всегда хотел быть и, по большому счёту, на самом деле и являлся, но просто забыл. Потерял в суматохе рабочих будней и калейдоскопе сменяющихся знакомых. А может, всё это произошло одновременно. Он не задумывался, но знал, что его жизнь кардинально поменялась. Сам не понимал почему, но дышать стало ощутимо легче, и перестала по утрам ныть голова. Не понимал окончательно, но все же догадывался о причинах столь значительной метаморфозы. Друг, организовавший ту самую вечеринку, сумел его заставить снова поверить в чудеса, как в детстве. И в людей.

Раньше, стоило познакомиться с кем-то, начинал искать подвоха. По какой-то причине он был уверен, что люди в принципе не могут испытывать к нему добрые чувства, а в любых дружеских отношениях обязательно со временем откроется второе дно, скрывающее все самое наихудшее, о чём только может помыслить среднестатистический человек: корысть, предательство, недоверие и так далее. Поэтому он заранее ставил между собой и другими людьми непреодолимый барьер из деланого безразличия, агрессии и непредсказуемого поведения. Одевая на себя маску "плохого парня" легче всего было защищать свои границы. Главной задачей было не привязаться, не сказать чего-нибудь личного случайно, чтобы потом не пожалеть, когда этой информацией кто-нибудь воспользуется не так, как ему бы хотелось.

Но в последнее время ему все более и более абсурдным казались его же старые мысли. Что за глупости он себе надумал? Как будто он не взрослый мужчина, а маленький мальчик, которого каждый может обидеть. Что за глупая идея, что каждый стремиться "вытереть ноги о его душу"? Сам не понимал, не мог вспомнить, откуда всё это пошло, хотя и, бывало, копался в памяти. Сравнительно счастливое свободное детство. Частые переезды, разные школы. Но это явно не могло послужить причиной. Немного натянутые отношения с родителями? Это возможно, но не настолько же. Более того, сейчас он замечал, что меняется. Но это новое не пугало его, а скорее разжигало интерес и даже какой-то азарт.

Одна лишь область жизни пока никак не хотела сдаваться под натиском нового, ограждаемая батальоном почти отживших, но еще пытающихся агонизировать стереотипов. Не клеилось у него с девушкой никак. Несколько раз расходились и снова сходились за эти несколько месяцев. Периоды относительного спокойствия и даже зарождающейся близости сменялись каким-то странным отвержением. В первую очередь потому, что стоило ей начать расслабляться в его присутствии, он тут же терялся, путался, говорил какую-то ерунду, начинал сам же на себя раздражаться и предпочитал убежать подальше, чтобы не разгребать эту кучу порожденных им же чудовищ. Но обычно он знал, что всегда можно написать, и она вернется, и на какое-то время всё будет снова хорошо и спокойно. Но несколько дней назад что-то резко изменилось. Дослушивать очередную ерунду она не стала, а сама сухо отказалась от встречи и замолчала. Надолго, что было абсолютно ново и непонятно.

Вот и сейчас, несмотря на то, что утро было в целом приятным, сквозь низкие осенние облака, чуть раньше грозившие пролиться унылым дождём, начинало проглядывать солнце, а предстоящий рабочий день могло омрачить лишь довольно большое количество совещаний, ему было как-то не по себе. Почему она не пишет — понятно, скорее всего обиделась на его раздраженный немотивированный выпад. Было бы неплохо самому сделать шаг на встречу, но как всегда в голове начинали роиться мысли: а вдруг не так поймет, а что если вообще откажется общаться, что тогда? Терять её не хотелось всё больше, а мысли путались всё сильнее. То ему начинало казаться, что она не интересуется им совсем, а как только разговор переходил в личное, понимал, что не готов открываться даже в мелочах.

* * *

В итоге совещания пришлись как нельзя кстати. Он безуспешно пытался придумать нужную фразу. В первой половине дня ему казалось правильным написать что-то полуофициальное, сухое, чтобы не терять достоинства. Спросить, например, не передумала ли она встретиться. За обедом посетила идея, наоборот, спровоцировать на продолжение скандала, чтобы сгладить ту первоначальную неловкость. Идея была обдумана и тоже признана несостоявшейся. Что-то подсказывало, что сейчас такой номер не пройдет. Слишком резким был её отказ. И слишком спокойным. В итоге к вечеру в голове осталась лишь гулкая пустота. Опустел и офис: все радостно разбежались по своим делам, к семьям. Казалось бы, самое время работать — никто не прервёт, не помешает. Но вместо этого он невидящим взглядом смотрел в строчки кода на мониторе, даже не пытаясь понять чего-либо. И тут словно что-то подбросило его на стуле. Всё так же не думая ни о чем, он взял телефон и написал: "Ты прости меня за то, что наговорил, не знаю, что нашло. Давай встретимся, когда тебе удобно, погуляем, поговорим".

И сразу отправил. Только потом как будто очнулся. Перечитал, запоздало испугался: его же слова показались чужими и невозможными. А потом резко выдохнул, разом отпустив страхи и напряжение, решив, что будь что будет. Погасил экран телефона и начал собираться домой.

Перезагрузка. Часть 2

Друг весело и бесцеремонно ворвался в квартиру, разуваясь на ходу и передавая сумки с чем-то объемным.
— Там овощи и мясо, девочки скоро приедут и привезут остальное.
— Девочки? Какие девочки? О чем ты?
— Ну, мы же не могли оставить тебя без своего прекрасного общества в этот великолепный день!
— Нет, нет, я не отмечаю свой день рождения! - пытался возразить, но, кажется, было поздно. Друг уже хозяйничал в комнате, сгребая со всех кресел и стульев накопившийся за многие месяцы хлам. Потом метнулся на кухню, водрузил на стол какой-то миксер, больше похожий на пластикового робота-монстра, чем на кухонную технику. Возвестил: — А это пригодится! — и умчался расставлять по квартире стаканы и бутылки.

Опомниться не дали. Дверной звонок почти не затихал. Приходили даже какие-то малознакомые люди, смеялись, звали выпить и дарили подарки. Откуда они все могли знать, что именно эти вещи он давно собирался приобрести, но всё руки не доходили? Женщины уже что-то готовили на кухне. Даже шары кто-то притащил. А вот времени придумать, как это безобразие закончить - не было. Совсем. Потому что вокруг происходило что-то совсем новое и непонятное. Первый раз за тридцать два года жизни вокруг был праздник.

Друзья поднимали тосты в его честь. "Любимому другу! За лучшего начальника на свете! Пусть деньги и дальше так же обожают тебя и стремятся обосноваться в твоём кармане! Самому позитивному попутчику в дальних путешествиях!.." Голова кружилась не то от нереальности происходящего, не то от выпитого вина. Кто-то спросил, во сколько именинника уже точно можно будет поздравить, но времени рождения он не знал. Задумался было на мгновение, но тут же отвлекся на затеянный кем-то рядом веселый разговор.

Когда телефон завибрировал в кармане, не сразу понял, что нужно снимать трубку. Попросил тишины, удивленно посмотрел на определившийся номер. Осторожно ответил:
— Да, слушаю.
— Сынок, знаю, что не любишь поздравлений, но все-таки, с днем рождения тебя, сын. — Мама явно нервничала и не знала что сказать, путаясь в словах и повторяясь.
— Ну что ж, спасибо... — не знал, что так обрадуется. И тут же встрепенулся, — Мам, а во сколько я родился?
— Ой, ну и вопросы задаешь. В половине десятого вечера, — было слышно, что она улыбается.
— Ладно, спасибо! Я тебе еще позвоню, сейчас друзья здесь.

Слегка ошарашенный положил трубку, на заинтересованный взгляд ответил — в девять тридцать вечера. Кто-то крикнул "Ого! Пятнадцать минут до рождения героя! А ну-ка все на улицу пускать фейрверк!". И тут его закрутили, вытащили на улицу, еле куртку успел одеть, добежали до пустыря. Кто-то уже расставлял и поджигал фейрверки, остальные допивали шампанское прямо из бутылок и пели какую-то ерунду. Взял из чьей-то протянутой руки вино, сделал пару глотков и понял, что подпевает. И смеется. А на глаза предательски наворачивались слезы. От выпитого, от облегчения и от понимания, что, оказывается, и в тридцать два года случаются чудеса.

Потом, когда почти все разошлись, стояли с другом на балконе, смотрели на почти заснувший город, он сказал:
— Знаешь, всю жизнь не верил, что такое бывает. Но сейчас понял, что проходил мимо чего-то важного. Мимо людей, которые могут вот так вот запросто ворваться в твою жизнь и создать праздник. Спасибо.
— Эт за что мне-то? Я здесь ни при чем, - хитро улыбнулся.
— Просто спасибо.

Перезагрузка. Часть 1

Можно предположить, что просыпаться в полдень в свой второй выходной на неделе, - это прекрасно. Однако привычная для таких случаев нудная боль где-то в левой части головы опять не упустила шанса намекнуть об истинных потребностях организма спать чуть больше пяти часов и именно тогда, когда это положено делать природой. Но боль можно игнорировать, а бледность и паршивое настроение списать на проявления харизмы.

Он лениво потянулся, прокручивая в голове план таких одновременно простых, но вместе с тем крайне важных действий на сегодня: утренний душ, завтрак, сходить в парикмахерскую, друг просил помочь разобраться с компьютером, а еще и пара фильмов лежит скачанных, дожидающихся своей очереди... Спокойный, стабильный день. Как обычно. Как и несколько лет назад. А что может измениться, когда вся жизнь выверена и просчитана до минуты? Или может? Предательски подлая мысль кольнула в затылке, толкнулась о серое вещество где-то в районе лба и засела занозой опять же в левой части головы. И далась им эта левая часть!..

Как эта девушка вообще могла ворваться в этот спокойный, выверенный годами мир? Как он мог себе позволить впустить в свою жизнь человека, столь непохожего на него? Хотя, конечно же, её никто не пускал. Год назад то была всего лишь идея поразвлечься, возможность иногда приятно провести время. Не глупая, понимающая, веселая болтушка, в глазах которой иногда можно было увидеть целый мир. Можно, но он не видел, искренне полагая, что это не всерьез, ненадолго и создано исключительно для мимолетных контактов. Но почему же тогда её было просто невозможно забыть? Почему её глупо сформулированные вопросы, а иногда и претензии с одной стороны дико злили, но вместе с тем вызывали какую-то неведомую ранее волну горячей нежности. Чувство нереальное, доселе просто невозможное. Но оно было, и спорить с этим было неразумно.

Можно было только избегать частых встреч, чтобы не показать своей слабости. А еще грубить иногда, чтобы ни в коем случае не дать понять, на сколько глубоко он влип в эти глаза цвета осеннего леса. Немного зеленого, переходящего в серые отсветы с оранжевыми прожилками... Какого черта он сейчас думает про эти глаза? Для чего, если их отношения ничего не значат?!

Прокрутил события последних месяцев. Тенденция была налицо: чем глубже влипал, тем сильнее старался обидеть. Придраться к какой-нибудь мелочи, спровоцировать на ответное недовольство, раскрутить на эмоции дальше и уйти "победителем", отправив её подумать над своим поведением и исправиться. И ведь каждый раз понимал что делает. Но не мог остановиться. Любыми способами не пустить её в свою жизнь стало для него с какого-то момента самоцелью. А тот факт, что она уже и так обосновалась на его территории, переформировав под себя огромный кусок его души, он предпочитал не замечать. Нужно было просто как можно меньше рассказывать о своих делах, делать вид, что её местонахождение совсем не интересно и не имеет значения, и всё будет хорошо.

Что самое страшное, сам ведь позволил ей прийти и остаться в своём сердце. Не сопротивлялся сначала. В отличие от большинства окружающих в ней было что-то неуловимое, что притягивало. Что-то живое и доброе. И даже когда стал отталкивать, боясь полностью раствориться, потерять себя, она всегда возвращалась. Всегда писала какие-то глупости, рассказывала, что плачет. Но возвращалась. Как можно было? Зачем? Он же ведет себя грубо, некрасиво, иногда даже гадко, разве стала бы нормальная девушка терпеть такое? Конечно нет. А она ненормальная. Он вздрогнул от этой мысли и рывком встал с кровати.

*  *  *
Душ не приносил ожидаемого удовольствия. Вода казалась то слишком холодной, то слишком горячей, а от шампуня щипало глаза. За вчерашний эпизод он злился уже больше на себя, чем на неё. Только-только восстановили отношения после очередного разрыва, а тут какая-то глупая отговорка. Де, дела, ну никак не могу встретиться. Конечно же ей обидно. Об этом и написала, хотя и не прямо, а как обычно желая смягчить, сместить акцент, чтобы не выглядело претензией. А он зачем-то психанул в ответ. Привычный сценарий: любой ценой доказать, что она не права, добиться извинений, а затем упиваться чувством справедливости. Зачем?! Что ему это дало?

Уже позже, прибираясь на кухне и снова и снова прокручивая в голове эти навязчивые мысли, скинул на пол попавшуюся под руку ложку и тут же устыдился своего поступка. Поднял, положил на место, уставился на свои мокрые руки. "Делать-то чего?" - спросил то ли у рук, то ли у недомытой посуды. Все, что мог придумать - это написать смс сообщение вдогонку к своему же вчерашнему. Объяснить еще раз, что была не права. Или оставить все, как есть. Сама пусть теперь выруливает из ситуации. Но оба способа плохие. Опять ведь застрянут, да и... он не готов снова её потерять.

Данная мысль была новой и требовала осмысления. И, чёрт возьми, помощи. Он понял, что не справляется. И тут же вздрогнул, чуть не порезавшись ножом, который в тот момент оттирал от чего-то присохшего, в первый раз в жизни испугавшись внезапно ожившего дверного звонка. "Да что б тебя," - проворчал он и вяло поплелся открывать дверь.

(с)Казка

Ранняя осень. Мокрая улица, наполненная влажным терпким воздухом и спешащими куда-то людьми, петляла между домами и периодически брызгалась лужами из-под колес в замешкавшихся прохожих. Постоянно приходилось притормаживать, чтобы объехать какого-нибудь школьника, радостного от факта освобождения из храма науки. И тут в какой-то момент машина сделала вид, что ей нездоровится, заявив об этом прискорбном факте неким покряхтыванием, а потом и вовсе остановилась. Аккумулятор работал, датчики приборной панели приветливо сообщали об отсутствии поломок, однако же двигатель заводиться отказывался.

Было очевидно, что самоходным аппарат на какое-то время быть перестал, порушив некоторые планы, хотя и некритично. Именно в этой части района машин мимо проезжало мало, отвлекать одиноких прохожих тоже не хотелось. Пришлось позвонить по первому из найденных телефонов эвакуаторной службы. Дяденька, управляющий замечательной машинкой с краном оказался очень забавен и одному ему известным путём довез до знакомого сервисного центра.

Пока все оформляли, считали и разбирались, на улице стемнело, похолодало, а в довершение ко всему еще пошел довольно неприятный мелкий дождь. Зонт есть в машине, но не возвращаться же за ним. Завтра или послезавтра машина уже будет готова - вот и хорошо, но промзона, в которой оказались, безусловно, настраивала на лирический лад и заставляла придумывать варианты, как отсюда выбираться.

Загляделась на фонари в туманной дымке, даже не заметила, как почти вплотную остановился черный джип. Опустилось стекло и мужчина, сидевший за рулем, приветливо сказал:

- Может подвезти?
- Эм.. – Она замялась, размышляя о том, правильно ли это, садиться в незнакомую машину на темной улице. Но ведь дождь... И автобусы тут почти не ходят. А пешком до метро слишком долго...
- Значит, подвезти, – Вводитель, молодой и статный мужчина, весело подмигнул ей.

Забралась таки в салон, только сейчас поняв, что ноги-то промокли, а в таких машинах уж точно хорошие печки. Мельком огляделась. Увидев мерно покачивающийся на ключе зажигания волчий клык, улыбнулась.



Aug. 25th, 2014

Когда ветер дует сквозь тебя...

Jul. 24th, 2014

Утро. Электронно-безразличный градусник уже показывает +25 по Цельсию.

Существа в чёрных дермантиновых куртках, кто вы? Под куртками вы выглядите как миловидные блондинки на шпильках в длинных юбках. Наверное, выбор такого образа продиктован чем-то непостижимым для обычных человеческих умов. Но все же, кто вы на самом деле?

про... Деньги

Вот казалось бы, все давно привыкли к товарно-денежным отношениям в современном мире. Чтобы что-то приобрести для себя сначала нужно обзавестись несколькими красивыми бумажками, которые мы называем деньгами, и которые по сути являются всего лишь условным эквивалентом разного рода физических товаров. Ну, это, конечно, очень упрощённо. Не будем сейчас вдаваться в тонкости раздутых финансовых пузырей, подтверждения валюты реальными золотыми запасами, логичности и правомерности такого эквивалента и так далее. Сейчас пока просто: вот нам дали на работе денег (подарили за красивые глаза, украли, взяли в кредит, выиграли в лотерею, подделали), мы их взяли и пошли покупать себе вкусняшку, отдав часть денег тому, кто нам вкусняшку произвёл, сохранил, доставил. Чуть ли не в рот положил. И все довольны.

Но это деньги физические.Чуть сложнее с категорией "услуги".Collapse )

Apr. 22nd, 2014

Случается так, что становится невмоготу тоскливо от осознания собственного бессилия в какой-нибудь сложной ситуации. Пытаешься что-то сотворить, бьешься как рыба об лед... Хотя, скорее как зациклившаяся на выходе через оконное стекло муха, полностью игнорирующая открытую дверь рядом. Из раза в раз разгоняешься, утыкаешься в очевидную преграду, разбивая лоб, локти, колени. А потом встаешь, отряхиваешься, какое-то время занимаешься аутотренингом "я сильная, я всё смогу, нужно просто разогнаться посильнее и дурацкое стекло если и не исчезнет, но уж точно разобьётся, не выдержав нашего вихревого напора. Ну точно же!"

Проанализировать траекторию? Посмотреть повнимательнее вокруг? Прикинуть возможности по выходу через другие технологические отверстия?.. Вы что, шутите?! Глупости какие. Мы просто ещё раз изобразим из себя мушиный таран специального назначения и снова метнемся в лобовую атаку своей любимой крепости. Созданной, взлелеянной и, конечно же, усердно укрепляемой нами же и нашими попытками взять сие сооружение на абордаж.

Глупо? Да. Возможно, где-то в глубине души мы это понимаем, но ведь это так привычно. Негоже в расцвете сил и лет менять таким непомерным трудом выстраданные привычки. Нам от них, привычек этих, явно плохо. Ну и что! Зато они наши, родные. Составляют прочную и единственно возможную ткань бытия. Здесь так удобно жаловаться, что нас не понимают, что стекло слишком толстое, что мы так вымотались в попытках его разбить, что совершенно не хватает времени на себя. Ведь цель нашей жизни, да и сама настоящая жизнь - там, за этим стеклом. И как только попадем туда - сразу заживем! Сей же момент всё станет как надо. А сейчас не стоит отвлекаться на дурацкие глупости вроде осмотра места, имеющихся в доступе развлечений. Потом, все потом.

И тут вдруг - порыв ветра! Мотанул нас пару раз шваркнул по стенам, но не сильно, а так, чтобы взбодрились. Ошалевши поднимаемся, встряхиваемся - бааа, красиво то как вокруг! А окон-то, окон?! И где были раньше наши глаза? Оказывается, вокруг тьма тьмущая окон, дверей, форточек и щелей. И за каждой - целый огромный мир. Такой манящий, красочный. И уже вроде как старая цель отходит на второй план, ведь вокруг столько всего.

Но открыты ли эти окна? Или нас ждет очередной круг метаний? Как понять?

про... Одиночество?

Как часто мы задумываемся о том, на сколько мы несчастны и одиноки? У кого-то такие мысли проскальзывают во время сезонных депрессий, у кого-то возникают чуть ли не каждую ночь, когда желание чтобы кто-нибудь обнял и пожалел вытесняет из мыслительного пространства всё остальное содержимое, а пришедшая на СвятоМесто тоска раздирает на части.

Это бывает, конечно. И тогда очень вовремя зависшей на небе полной луне хочется выразить свою грусть по несбывшемуся и невозможному. К тому же, как правило, невыразимому. А вот здесь-то основной подвох и кроется. Мы никогда не можем как следует сформулировать и обернуть в слова, что именно мы хотим получить или вернуть в такие вот унылые моменты нашей жизни. Да, безусловно, каждый может начать подбирать и подгонять под ситуацию некие обстоятельства, жалобы о несправедливой и несчастной жизни и так далее. Де, обидели, бросили, не так отреагировали, уделяют мало внимания и много-много других придирок к гадкому Миру. Всё ясно и предсказуемо.

Большинство на том и остановятся. Ведь и так понятно: жизнь не удалась, все плохо, можно дальше идти самозабвенно страдать. Но если перебороть порыв укрыться в своем болотце и продолжить раз за разом задавать себе вопрос "А точно ли это оно? Вдруг осталось что-то ещё?", то рано или поздно кончатся сначала бытовые аргументы, затем иссякнет всякая метафизическая ерунда, которой мы успеваем понахвататься за всю жизнь, а мы уткнемся в глухую стену. За которой будет что-то ещё. Тот ответ, который упорно не захочет даваться нам в руки. То самое главное, о чем мы тоскуем, прикрываясь печалями по каким-то определенным людям, ситуациям и даже вещам. Что-то давно обретенное, но потерянное. Это и есть мы - тот самый центр, та общность наших разобщенных "я", мечущихся в темноте внутреннего пространства, потому что кто-то из "я" забыл, где включается свет. Возможно, мы тоскуем именно о своем ощущении себя этим устойчивым центром, который остается целостным вне зависимости от любых обстоятельств. Который не боится потеряться, сбиться с пути, потому что он и есть этот самый путь. И дорога, и средство передвижения и весь мир вокруг.

И тогда становится понятно, что мы, каждый из нас, по большому счету, может обойтись без кого и чего угодно. И все встречаемые существа - лишь попутчики, общение с каждым из которых даёт опыт и зачастую незаменимую энергию впечатлений. Но обстоятельства меняются. И мы меняемся, нарабатываем навыки, учимся играть в разные миры. И если нашим попутчикам тоже интересны эти игры, наше совместное продвижение может быть долгим и захватывающим. А может завершаться так и не начавшись толком, но ничего страшного в этом нет точно. В любом случае останется отпечаток узора, опыт, который послужит очередным кирпичиком для фундамента нашего МЫ.
Вот интересно, почему весеннее солнце воспринимается нами как-то совершенно иначе, нежели солнце, к примеру, осеннее? Сосны на просвет - те же зеленые, березки корявые без листьев, сухая желтая трава кусками да кочками, грязь - и та однотипная. Грязная. Даже облака весной по многослойности-многоцветности не могут дать фору полнокровным осенним, проигрывают!

Ан нет, что-то не так. Что-то все равно в воздухе пребывает чуть более волшебное, что ли. Частота света иная? Или чистота? Или назначение? Там усыпляем и убаюкиваем, а здесь - нежно будим. Выходит, волшебство не той системы. Настраивающее на всякий романтический лад, психические буйства, неадекватные поступки и прочие проявления Жизни.

image706607675